Ассоциация Любителей Фреток

Ассоциация Любителей Фреток horek.com - все о домашних хорьках

Расписание мероприятий АЛЬФ

Клуб

Выставки

Ваш питомец

Справочники

Ветеринария

ХОРИстории

Библиотека

Галерея

Гуляния

Развлечения

Книга отзывов

Конкурсы

КонФЕРРЕТция


Хори на продажу

Бронировать хоря.



HTC MAX 4G - коммуникатор нового поколения для сети Yota

ИЗ ЖИЗНИ ФРЕТОК. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ИЗ ЖИЗНИ ФРЕТОК

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

(Гарольд и телефон)

Вокруг было темно. Я сидела и дрожала. Мне было очень страшно. И холодно. И больно, и все вместе.
Сидела и старалась не плакать. Не из какой-то там гордости - а потому что... вы пробовали когда-нибудь плакать с заклеенным ртом? Через минуту уже задыхаешься - из носа, извините, сопли текут!
Меня никто никогда раньше не бил. В школе дралась, конечно, но это не в счет, а папа меня в жизни пальцем не тронул. Я и не знала, как это больно, когда ремнем бьют.
Не то чтобы Аронсон меня сильно избил - слишком он был пьян и большей частью промахивался. Но было жутко вспоминать, как я отползала, старалась увернуться от ударов или хоть лицо спрятать - а он шел за мной, бормотал что-то и размахивал ремнем. Несколько ударов все-таки попали по плечам и спине, один даже по уху - очень больно.
Потом он подтащил меня к стене и привязал за связанные руки к трубе, так что я могла только сидеть, прислонившись к ней спиной, или лечь набок - больше ничего.
Выключил свет и ушел. А я осталась сидеть. И мне было очень холодно, больно и страшно.
И, главное, я не представляла себе, что будет дальше. Что Аронсон собирается со мной сделать? Может, к утру протрезвеет, поймет, что натворил, и отпустит? Но верилось в это с трудом...

В подвале пахло плесенью, сыростью и ржавчиной. Вода в трубе за спиной шумела - или это шумело у меня в ушах?
Когда Аронсон ушел, я попробовала разорвать ленту, которой были связаны у меня ноги и руки - такую же, как та, что заклеивала рот. Ничего не вышло - зря старалась, только рукам больно стало.
Так что в конце концов я решила не тратить понапрасну сил. Подтянула под себя ноги, вся в комок сжалась, чтобы теплее было, а пальцы, которые от холода ныли, исхитрилась и запихнула в брюки, за пояс, к самому телу - и больше не шевелилась.
Почувствовав легкое прикосновение к бедру, я чуть не взвизгнула от неожиданности, но потом поняла, что это Гарольд. Он влез ко мне на колени, встал на задние лапки, опираясь передними о грудь, и начал, похоже, обнюхивать ленту у меня на лице.
Я мысленно взмолилась: "Сорви ее! Сорви!" - но хорек вместо этого забрался ко мне на плечо, полизал ухо и пристроился на шее "воротничком" - он часто так спал. Я потерлась об него щекой - он был теплый и уютный, и пахло от него по-домашнему. На глаза сразу снова навернулись слезы.
А с ним что теперь будет?

Ночь тянулась бесконечно. Я почти не спала, лишь порой ненадолго отключалась, потом снова открывала глаза - вокруг была все та же темень.
Наконец окошко под потолком понемногу начало светлеть. Гарольд проснулся, соскользнул с моего плеча и побежал куда-то.
От неподвижной позы все тело болело, особенно ломило плечи. Я попыталась, насколько могла, подвигаться, чтобы кровь разогнать; пошевелила пальцами - они затекли, плохо сгибались и почти ничего не чувствовали. Голова тоже болела - особенно сзади, там, где Аронсон меня ударил.
Окошко продолжало светлеть, потом и солнце проглянуло - поползло квадратиком по стене.
Гарольд бегал взад-вперед по подвалу, что-то вынюхивал - изучал обстановку. Он ведь любопытный очень, как и все хорьки. Я только успевала голову поворачивать: он то прятался за кучу мебели, то пробегал по трубе под самым потолком, ловко перескакивал с нее на доски, спускался вниз. Затем юркнул в кучу валявшихся на полу пластиковых штук, выскочил с противоположной стороны и побежал ко мне.
А во рту у него - о господи, я даже не сразу поняла, что это такое! Он тащил мышь!!! Большую, и, кажется, мертвую!!!
Не завизжала я только потому, что был заклеен рот.
Он подбежал вплотную, бросил мышь передо мной и уставился на меня с довольной мордочкой - наверное, ждал похвалы. Я замычала ("Убери! Убери это немедленно!!!") и, насколько могла, постаралась отползти от "подарка".
Хорек с недоумением взглянул на меня, мне показалось, что даже пожал плечами - подхватил мышь и побежал под стол. Я отвернулась - понятно, что он хищник, но смотреть, как он ее ест, не хотелось. Хватило и того, что я это слышала.
Насытившись, Гарольд снова влез ко мне на колени и свернулся клубочком. Но не прошло и наскольких минут, как он вдруг вскинулся, прислушался - соскочил с колен и опрометью бросился к доскам.
Тут и я услышала шаги на лестнице.

На этот раз Аронсон, похоже, был трезв. Симпатичнее от этого он не стал. Правая рука в том месте, куда вцепился Гарольд, была заклеена пластырем, но никаких следов укуса на лице я не заметила.
Он взглянул на меня и нахмурился, словно я была неприятной помехой, которую он не ожидал здесь увидеть. Подошел, присел на корточки и резким движением сдернул с моего лица липкую пленку.
Я вскрикнула от боли: за ночь она присохла к губам, и, казалось, отодралась вместе с кожей.
- Еще раз вякнешь - по морде получишь! - злобно посулил он. Верхняя губа у него подергивалась, как у скалящейся собаки. - Понятно?
- Понятно... Попить дай!
- Обойдешься! Откуда ты про нас узнала?
- Да я ничего не знаю! Я журналистка! Просто...
- Не ври! - он хлестнул меня по лицу тыльной стороной ладони. - Отвечай! - снова занес руку.
- Я... ноутбук купила. Чужой. Там письмо было. Об остальном сама догадалась. Я журналистка, понимаешь, я...
- Я-асно, - протянул Аронсон, перебив меня. - А этот, в сумке, кто был?
Мне удалось, наконец, рассмотреть, куда его Гарольд укусил - оказывается, в ухо. Там до сих пор была видна запекшаяся кровь, но совсем немного.
Жаль, что немного! - не смогла я удержаться от злорадного чувства.
- Фретка.
- Из Африки дрянь какая-то, что ли? - вслух удивился он.
Я не хотела говорить, что на самом деле это всего лишь домашний хорек. Стоит Аронсону догадаться, что Гарольда можно выманить - на мясо, скажем - и... даже думать об этом было страшно, сразу вспоминалась вчерашняя лопата.
Но, похоже, на самом деле Гарольд его интересовал мало. Взглянув на сорванную с моих губ ленту, он отбросил ее в сторону - встал, взял со стола рулон и оторвал от него новый кусок.
- Послушай, но это же твой сын! Сын! - осмелилась сказать я. - Неужели для тебя деньги важнее всего?!
- С него не убудет! - огрызнулся Аронсон и, прежде чем я успела еще что-то сказать, снова заклеил мне рот.
Я была вынуждена молча смотреть, как он вытряхнул на стол все содержимое моей сумки, поворошил вещи - забрал кошелек, ключи от машины и пошел к лестнице.
Пить он мне так и не дал.

Стоило ему уйти, как Гарольд вылез из-за досок и снова принялся деловито рыскать по подвалу. Молодец он, сразу сообразил, что от этого типа нужно держаться подальше!
А я вот не сообразила...
Наверняка героиня любого боевика, случись ей оказаться в этом подвале, нашла бы уже десяток способов отсюда выбраться. Но мне ничего в голову не лезло - только то, как пить хочется, как голова болит и как неудобно и жестко сидеть на этом бетоне.
Вначале я смотрела, как хорек шныряет вокруг мебельной кучи и сует нос во все щели, потом глаза у меня стали постепенно слипаться. Все-таки я всю ночь не спала, а к холоду то ли уже притерпелась, то ли днем не так холодно было, как ночью...

Очнулась я от того, что Гарольд весьма чувствительно пробежал по моим ногам. Он хоть и легкий, но когда хочет - как слон топает.
Вскинула голову - он стоял совсем близко, выжидательно на меня глядя. А в зубах у него был... сотовый телефон! Мой собственный сотовый - со стола, наверное, стащил, куда Аронсон вещи из сумки вытряхнул.
Гарольд обожал воровать у меня сотовый - специально чтобы я за ним погонялась и поотнимала. Носился с ним по дому, оборачивался с задорной мордочкой: "Ну поймай, поймай меня!" - и нырял куда-нибудь за диван. А потом, когда ему надоедало, бросал телефон где попало.
Мы оба знали, что это игра, но иногда я жутко злилась, когда приходилось аппарат из-под шкафа шваброй выгребать!
Вот и сейчас хорек решил, наверное, расшевелить меня: ну чего я целый день на месте сижу?! - и принес знакомую "игрушку". Я же смотрела на него, как на чудо, на ангела господня. Во мгновение ока во мне проснулась надежда: если у меня будет телефон, я смогу позвонить, позвать на помощь!
Гарольд нетерпеливо топтался возле моих ног, готовый в любой момент сорваться с места и удрать вместе с аппаратом. Этого нельзя было допустить ни в коем случае!
Эх, если бы я могла посвистеть! Он у меня приучен на свист прибегать и на плечо забираться - я его за это обычно сухим печеньем угощаю.
А может, другой похожий звук сойдет?!
И я взвыла, как могла тоненько и жалобно, мысленно умоляя его: "Миленький, ну пожалуйста, подойди ближе!" - со стороны это, наверное, напоминало собачий скулеж.
Гарольд от удивления наклонил голову, ушки встопорщил: что это со мной?! Я запищала еще жалобнее.
Он подошел ближе. В ответ я вдохновенно проскулила какое-то подобие вальса из "Спящей красавицы", закончив его на высокой ноте.
Возможно, тонкий ценитель музыки и счел бы эти звуки режущим ухо воем - но у Гарольда от восторга аж челюсть отвисла. Выронив телефон, он полез мне на колени, ткнулся носом в лицо: "Еще, еще давай!"
Я тут же прихлопнула аппарат ногами. Еще пару раз пискнула Гарольду, чтобы его совсем уж не разочаровывать, и заерзала, спихивая его с колен. Мне было не до него - предстояло решить еще одну непростую задачу: подтянуть к себе телефон, лежавший под лодыжками.
Как ни странно, справилась я с ней достаточно легко - легла набок и связанными ногами осторожно пододвинула аппарат: одно резкое движение, скользнет по полу, отскочит - и поминай как звали! В результате он оказался под коленями. Я перевернулась на другой бок и повторила маневр, на этот раз подтащив телефон коленями к животу.
Еще пара минут - и вожделенный аппарат лежал у меня перед самым носом! И только тогда я впервые задумалась: а дальше-то что делать?! Ладно, номер можно попытаться носом набрать (хорошо, что у меня простой аппарат, а не модный, с откидывающейся крышечкой) - но говорить с заклееным ртом как?!
Увы, издаваемые мною сдавленные звуки едва ли могли сойти за членораздельную речь. Неплохо получалось лишь некое подобие "угу" или "ага" - звучало оно как "ы-ы", но при желании нетрудно было понять, что это знак согласия.
Негусто! Но делать нечего - нужно обходиться тем, что есть.
Для начала я нажала носом кнопку - экранчик послушно загорелся. Ага, получается!
Теперь - куда звонить? В полицию - бесполезно, услышав мое мычание, они просто повесят трубку. Нет, решила я, звонить нужно тому, кто хорошо меня знает - то есть Стивену. Он умный, он сразу поймет, что это я и что я попала в беду! Да и позвонить ему проще простого: его номер должен быть в "списке последних набранных номеров", я ему вчера вечером сообщение оставляла!
Я тщательно прицелилась и клюнула нужную кнопку - на экране высветился список. Теперь третий по порядку номер нужно выбрать - черт, телефон куда-то в сторону отъехал! - и слева кнопку нажать - "соединить". Как это просто пальцами делать - и как, оказывается, непросто носом!
Гудок... еще гудок... еще...
- Але! - отозвался телефон голосом Информатора. А он здесь откуда? Я что, что-то не то нажала? Но раздумывать об этом было некогда.
- Ы - ы... и! - единственное, что удалось мне ответить вместо вразумительного "Это я!"
- Але! - повторил Пол с недоумением. - Это кто?
- Ыыы! Ыу-уу! Ы-ы!
- Слушай, хватит дурака валять! Говори нормально!
- Ы! Ы! У - у - у!!! - энергично воспротивилась я.
- Все, вешаю трубку!
- Ы-ы-ыыы!!!
И в этот момент произошло чудо!
- Джеки?... - неуверенно спросил он.
- У-ыыы!!!
- Я твой номер вижу на экранчике - это ты?
- Ы-ыыы!!! - взвыла я еще жалобнее.
- Давай, я тебе перезвоню!
- Ы - ы - ы - ы - ы! - это был вопль отчаяния: да что он - не понимает, что перезванивать бесполезно, говорить я все равно не смогу?!
- Джеки, что с тобой? У тебя проблемы?
- Ы-ы!
И тут... Пол мне как-то хвастался, что у него Ай-Кью чуть ли не двести - теперь я поверила, что парень - гений:
- Тебя... тебя похитили? - спросил он.
- Ы-ы! Ы-ы!
- И ты не можешь говорить?
- Ы-ы!!!
- Джеки... Джеки, ты только не волнуйся! - посыпались слова из трубки. - Не бойся, пожалуйста! Я сейчас что-нибудь придумаю! Мы тебя спасем, обязательно спасем, не бойся! Тебе плохо? Они тебя обижали? Ты где? Ах да, ты же говорить не можешь! Сейчас я... сейчас мы...
Я так и не узнала, что Пол собирался сделать. Внезапно вспыхнувший в подвале свет резанул по привыкшим к полумраку глазам, и на лестнице послышались тяжелые шаги.

М.К.
Продолжение cледует

© Камышанова Мария

ХОРЬошие новости
Серия вебинаров АЛьФ

Ветеринарные паспорта для хорьков, БЕСПЛАТНАЯ ПЕРЕСЫЛКА по России.

КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ И БАЛЛЫ

ОКРАСЫ, РАСЦВЕТКИ И ИХ СОЧЕТАНИЯ

ПОЛОЖЕНИЕ О ЧЛЕНСТВЕ В АЛьФ

СКИДКИ НА УЧАСТИЕ В ВЫСТАВКАХ ДЕКОРАТИВНЫХ ХОРЬКОВ, ПРОВОДИМЫХ АССОЦИАЦИЕЙ ЛЮБИТЕЛЕЙ ФРЕТОК

КЛУБНАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ. ОБРАЗЦЫ.

ВЫБЕРИ ИМЯ ДЛЯ СВОЕГО ПИТОМЦА

ОТКРЫТКИ

ССЫЛКИ

ПИШИТЕ НАМ