Ассоциация Любителей Фреток

Ассоциация Любителей Фреток horek.com - все о домашних хорьках

Расписание мероприятий АЛЬФ

Клуб

Выставки

Ваш питомец

Справочники

Ветеринария

ХОРИстории

Библиотека

Галерея

Гуляния

Развлечения

Книга отзывов

Конкурсы

КонФЕРРЕТция


Хори на продажу

Бронировать хоря.



HTC MAX 4G - коммуникатор нового поколения для сети Yota

ИЗ ЖИЗНИ ФРЕТОК. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ИЗ ЖИЗНИ ФРЕТОК

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(Увези меня, папа!)

Как выяснилось, не было необходимости, дергаясь, как рыбка на крючке, судорожно заталкивать телефон себе за спину и садиться, чтобы получше его скрыть. Аронсон бы его, скорее всего, не заметил - он и меня-то с трудом видел. Он был пьян до невменяемости - еще хуже, чем вчера.
На лестнице он поскользнулся и последние несколько ступенек проехал на заду, но бутылки из руки не выпустил. Встал, вышел на середину подвала - и, явно с усилием, сфокусировал взгляд на мне.
- А-аа, сидишь... сука!
Я вздохнула с облегчением - не от его слов, а потому, что в этот момент мне удалось, нажав плохо слушающимися пальцами какую-то кнопку, заткнуть, наконец, несущийся из аппарата голос Пола.
- Сука! - злобно повторил он, по-собачьи оскалившись. Я с трудом понимала его - настолько у него заплетался язык. - И они все тоже суки! Нет, ты представляешь, что он мне сказал?! Гад, сволочь, говорит, не надо было, мол, тебя трогать - шла бы своей дорогой! Представляешь?!... - Тут Аронсон вспомнил про зажатую в руке бутылку и сделал из нее несколько глотков. - Нет, ты представляешь?! Они тут будто и не при чем! Я ему твержу, что ты бы нас запросто заложила - а он, сволочь, говорит, сам разбирайся с ней теперь! Гад!
Под пальцами у меня был телефон. От этого становилось чуть полегче: вот она, ниточка в привычный мир нормальных людей! Сейчас... Сейчас этот тип уйдет - и я позвоню Стивену. И Биллу, и папе, и всем, до кого удастся добраться. Наверняка кто-нибудь догадается, что это я, и поймет, что я попала в беду. Пол же догадался!
Но Аронсон и не думал уходить. Вместо этого он принялся расхаживать по подвалу, то и дело прикладываясь к бутылке и продолжая высказываться. Язык у него с каждой минутой заплетался все сильнее, и мне удавалось различить лишь отдельные реплики: "Суки, сволочи... Сам, говорит, разбирайся... Будто они не при чем... Я им покажу - не при чем! Гады!..."
Телефон под рукой завибрировал. Наверное, это Пол, испугавшись, что я так внезапно разъединилась, пытался до меня дозвониться. Еще раз, еще...
Налетев на гору пластиковых штук, Аронсон со злостью пнул ее ногой, так что они разлетелись в разные стороны, и повернулся ко мне:
- Ну зачем, зачем ты явилась сюда?! Ведь все так хорошо складывалось, так хорошо! Сына моего она, видите ли, пожалела! Сы-ына, - передразнил он тонким голосом. - Да что с ним станется, с сы-ыном?! Если хочешь знать, он уже дома давно, у матери! Что я, по-твоему, изверг какой-то?! Обо мне бы лучше кто побеспокоился - ну что мне теперь делать?! Сволочи, сказали, чтобы я сам разбирался! - Я даже не успела удивиться: как так - выходит, я ошиблась, и мальчика никто не собирался продавать?! От следующей фразы Аронсона внутри у меня все похолодело: - Что я им - убийца какой-нибудь, что ли?!
В животе стало больно, словно туда кулаком ударили, рот наполнился горькой слюной... Теперь я, наконец, поняла, что означает это "разобраться", которое он так упорно повторяет.
Он собирается меня убить...
Он собирается меня убить - только решиться на это пока еще не может.
Убить?! Почему, за что?! Я не хочу, это неправильно!
- Избавляйся теперь от нее как хочешь, говорит - нас это не касается. А как мне от тебя избавиться? - продолжал изливать душу Аронсон. Подошел ближе - я сжалась, подумала, что сейчас он меня ударит - но он только пьяно погрозил мне пальцем. - Сволочи они, сволочи! И ты тоже, сука - зачем приперлась? Ну что мне теперь с тобой делать?!
Если бы я могла говорить, я бы сказала: "Отпусти! Отпусти, я никому ничего не скажу!" - и вообще готова была в тот момент ему все что угодно пообещать, так мне страшно было. Но я могла только молча смотреть на него и уговаривать себя не плакать.
Не дождавшись ответа, Аронсон снова побрел по подвалу, размахивая бутылкой, бубня себе под нос: "Я им всем покажу..." и то и дело поминая "сук и сволочей". Порой он проходил рядом со стоявшей у стены лопатой, и мне казалось, что он на нее поглядывает.
Меня подташнивало - чем дальше, тем больше; хотелось закрыть глаза, не смотреть на него, не видеть, не слышать...
Наконец он выдохся - а может, дело в том, что содержимое бутылки кончилось. Снова подошел, взглянул на меня и сказал с тоской в голосе:
- Ну что мне теперь делать?! Я же не могу, что они, не понимают?! - махнул рукой и тяжело потопал к лестнице.

Едва погас свет и затихли шаги, я начала лихорадочно извиваться, пытаясь добраться до телефона.
Скорее... нужно позвонить! Пусть приедут и меня спасут! Я не хочу, чтобы он меня убил, не хочу!
На этот раз пришлось действовать ощупью: на улице уже стемнело, и окно еле светилось. От неловких движений вывернутые и оттянутые руки немилосердно заломило, но это было неважно. Главное - вот он, аппарат! Перевернуть только осталось...
Ничего, сейчас нажму кнопку - экран загорится, виднее будет.
Экран действительно засветился, но то, что я на нем увидела, заставило меня похолодеть: сверху мигала надпись: "Батарея разряжена". Это значило, что я могу сделать один, максимум два коротких звонка - и все. Или и того меньше...
Стивен! Надо скорее звонить ему - он поймет, он поможет! И на этот раз ни в коем случае не ошибиться, потому что третьей попытки у меня уже не будет.
Тщательно, то и дело отодвигая голову, чтобы посмотреть на экран - все ли правильно?! - я вызвала меню, выбрала номер Стивена и нажала "соединить".
Когда раздался первый гудок, я замерла. Даже сердце, казалось, перестало биться. Еще гудок... неужели он не ответит?!
Гудок прервался на середине, и в тишине подвала раздался голос Стива:
- Алло? Джеки? Джеки, это ты?
Я от радости не сразу даже сообразила, что нужно ответить, и лишь потом отчаянно замычала, задыхаясь и всхлипывая - слезы сами потекли из глаз.
- Джеки, я ничего не слышу - шумит что-то! Что с тобой, где ты?! - надрывался Стивен. - Джеки!
И вдруг стало тихо.
В первый момент я подумала, что он нарочно отключился - решил сам перезвонить, авось лучше слышно будет. И лишь потом, когда экранчик на телефоне, сколько я кнопку не давила, не загорелся, поняла, что все - батарея кончилась...

Под головой в трубе пошумливала вода, на коленях теплой тяжестью ощущался свернувшийся в клубочек Гарольд.
Я сидела, и мне было очень плохо. Плохо настолько, что это трудно передать словами...
Пока я возилась с телефоном, я почти не чувствовала ни боли, ни тошноты, ни жажды - не до того было, думала: вот сейчас позвоню, позову на помощь... Но теперь, когда никакой надежды не осталось, вся боль, которая до сих пор пряталась где-то в стороне, навалилась разом.
А надежды не осталось - это было уже ясно.
Единственным, кто знал, что я в опасности, был Пол. А что может сделать шестнадцатилетний мальчишка?! Придти в полицию, сказать: "Она мне в трубку мычала"? При этом не зная ни где я нахожусь, ни кто меня похитил - ничего! Ему никто не поверит - никто, ни одна живая душа!
Пальцев я уже не чувствовала совсем, даже когда упиралась ими в бетон. Зато невыносимо давили туфли - наверное, ноги распухли. И спина болела, и шея. И очень холодно и противно было сидеть в мокрых штанах - извините за подробности, но... человек же не может больше суток обходиться без уборной, вот и... извините.
Дышать - и то было трудно: воздух проходил с трудом, с усилием, и каждое такое усилие отдавалось тупой болью где-то над глазами. Живот тоже болел. Болел так, будто его сжимал кто-то внутри. Наверное, от голода - я ведь уже больше суток ничего не ела. И не пила тоже.
Последний раз я ела у старушки с полтергейстом. Мы с ней тогда о хорьках разговорились - и я Гарольда выпустила, так она не знала, чем его угостить. И ветчину принесла, и сыр, и мороженое - сладкое, клубничное...
Они и мне мороженого предлагала, и еще чая, и пирожков - а я отказалась. Торопилась. Сюда торопилась!

Как именно это произойдет? И когда? Завтра? Или мне долго еще суждено сидеть и смотреть на этот низкий потолок, бетонный пол и кучу серых пластиковых штук?...
Представился вдруг скелет, прикованный к трубе, и Гарольд, который по-прежнему живет в подвале и ловит мышей.
А действительно - что теперь с ним будет? Ведь Аронсон, если сумеет его поймать, наверняка убьет! Он и меня убить собирается - что ему какой-то хорек?!
Тем более, что Гарольд его укусил...
Я старалась отогнать эти мысли, вспомнить о чем-нибудь хорошем, что у меня в жизни было - получалось, что в основном о Стивене.
О том времени, когда мы вместе жили.
Когда он принимал душ, я любила к нему влезать в кабинку. Он поворачивался, обнимал меня, а по лицу вода текла. Он мокрый, скользкий - и теплый. Вода прохладная, а он теплый - так здорово! И вода по лицу...
Пить хочется очень...

Стоило зажмуриться, и перед глазами начинали мелькать яркие пятна, похожие на разноцветные лампочки, как на карусели. Или на рождественской елке...
Мы с папой всегда Рождество вдвоем отмечали, с тех пор как мама умерла. В гостиной обычно стояла большая елка с золотистыми шарами, с голубыми колокольчиками и гирляндой, и пахло от нее... так только от рождественской елки пахнуть может!
Папа клал под нее много подарков в красивых праздничных обертках, с записками - и от него, и от "дяди Билла", и от мамы тоже - как будто она еще жива. Он ее любил.
И Стивен меня любил. Любил, я же знаю!
Любил, пока я все не испортила этой историей с Ральфом Лореном. И так и не сказала ему, что до сих пор простить себе этого не могу... и теперь, наверное, уже и не скажу...

Иногда я отключалась - боль пропадала, а воспоминания становились такими яркими, что даже запахи, звуки чудились. Приходила в себя - и вокруг снова было темно и холодно, и хотелось быстрее вернуться обратно в забытье, где нет боли.
Однажды, словно наяву, совсем близко, я увидела отца на катере. На катере, на котором я, наверное, так и не побываю. Вокруг, до горизонта, океан... и брызги на лице - соленые...
Папа... Папа, приплыви, забери меня отсюда! Пожалуйста, мне очень страшно, папа...

М.К.
Продолжение cледует

© Камышанова Мария

ХОРЬошие новости
Серия вебинаров АЛьФ

Ветеринарные паспорта для хорьков, БЕСПЛАТНАЯ ПЕРЕСЫЛКА по России.

КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ И БАЛЛЫ

ОКРАСЫ, РАСЦВЕТКИ И ИХ СОЧЕТАНИЯ

ПОЛОЖЕНИЕ О ЧЛЕНСТВЕ В АЛьФ

СКИДКИ НА УЧАСТИЕ В ВЫСТАВКАХ ДЕКОРАТИВНЫХ ХОРЬКОВ, ПРОВОДИМЫХ АССОЦИАЦИЕЙ ЛЮБИТЕЛЕЙ ФРЕТОК

КЛУБНАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ. ОБРАЗЦЫ.

ВЫБЕРИ ИМЯ ДЛЯ СВОЕГО ПИТОМЦА

ОТКРЫТКИ

ССЫЛКИ

ПИШИТЕ НАМ